Дмитрий Соколов-Митрич: Ксюшина правда

Не нужно быть специалистом по коммуникации, чтобы увидеть, как мучительно и безрезультатно трибуна и площадь пытались понять друг друга. Не было ни одного неосвистанного оратора из числа политиков.

Все-таки зря вы освистали Ксению Собчак на митинге 24 декабря. Неглупые вещи девушка произносила. Для тех, кто не смог расслышать, цитирую:

«По большому счету, призывая Путина в отставку, сами призывающие тоже должны уйти с политической сцены»

«Я сейчас хочу обратиться к тем людям, которые пришли сегодня на митинг второй раз в жизни. К тем людям, которые пришли сначала на Болотную, а потом сюда. Чтобы их услышали, чтобы они могли влиять на власть. Потому что самое главное – это влиять на власть, а не бороться за власть. Вся та оппозиция, которая существует сегодня, – она борется за власть. Но даже если они станут властью, мало что изменится. Только если мы, гражданское общество, сможем влиять на власть, мы сможем поменять то, что происходит...»

Вообще, самые важные вещи 24 декабря я услышал от тех, от кого меньше всего ожидал их услышать: от Ксюши Собчак и от Виктора Шендеровича, которого тоже не люблю.

«Наш выход сюда и выход 10 декабря на Болотную – это выход нравственного протеста. Потому что людям просто не нравится, когда им плюют в лицо и когда о них вытирают ноги. Как сделать так, чтобы эта нравственная энергия перешла в энергию политическую? Повторяю, ни одна партия не может сегодня этого сделать».

Не нужно быть специалистом по коммуникации, чтобы увидеть, как мучительно и безрезультатно трибуна и площадь пытались понять друг друга. Не было ни одного неосвистанного оратора из числа политиков. Одних освистывали справа, других слева, третьих – все вместе, но досталось всем, даже Навальному. Исключение – люди гражданские. Парфенов, Акунин,  Шевчук, а самые бурные овации сорвал – вы не поверите! – безымянный надзиратель из ОВД «Северное Тушино», которого в своей речи упомянул Илья Яшин, сказав, что тот сейчас тоже здесь, на митинге, и даже прислал ему приветственную эсэмэску.

Фото

Музыкальный критик Артемий Троицкий нарядился презервативом и под свист собравшихся заговорил о любви

– Я вас не слышу! Громче! – выступающие отчаянно пытались раскачать толпу на  скандирование своих лозунгов, но получалось хреново. Звуковые волны лениво рождались то там, то тут, но быстро угасали. Возможно, дело в том, что сердитые горожане вообще не привыкли разговаривать кричалками, им проще нажать на кнопку «лайк». Но, скорее всего, дело в самих лозунгах, которые говорят больше об узкопартийном мышлении «вождей», нежели о настроениях протестующего контингента.

Ну, что такое это «Не забудем, не простим»? О чем не забудем, за что не простим? А «Нам нужна демократия!» – это вообще о чем? О том, как крепко застряли «вожди Болотной» в начале 90-х годов? Неужели не понятно, что спустя 20 лет люди и думать не думают о какой-то абстрактной демократии, ради которой можно камня на камне не оставить. Люди хотят развития своей страны и демократию видят лишь как инструмент этого развития. Если бы при авторитарном Путине граждане России высаживались на Юпитере, а Стив Джобс, получив в подарок новую версию нашего айфона, выкидывал бы свой в Москву-реку, на проспект имени Сахарова даже Навальный бы не пришел. И всем было бы плевать, что Путин – авторитарный лидер, а выборы сфальсифицированы.

Или вот еще – «Свободу политзаключенным» – это про кого? Да, в стране полно несправедливо осужденных, но митингующий нынче пошел неглупый, и он прекрасно понимает разницу между политзаключенными и жертвами низкокачественного правосудия. Или это митинговые пятнадцатисуточники политзаключенные? Не знаю, как другие, но меня оскорбляло само предположение ораторов, что я готов повестись на такую разводку. Впрочем, если судья Боровкова еще немного напряжется, то из Сергея Удальцова, которого еще месяц назад мало кто знал, вполне может получиться жертва режима.

Пока митинг вел ироничный резонер Василий Уткин, это еще выглядело более-менее. Он пытался солидаризироваться со среднестатистическим митингующим и почти каждое выступление очередного оратора остужал именно с этой позиции. Но звериная серьезность Владимира Рыжкова и Ольги Романовой не оставляла ни одного шанса замаскировать тот печальный факт, что у большинства выступающих разрыв с реальностью ничуть не меньший, чем у тех, кого они призывают отдать под суд, отправить в отставку или запустить в космос без права на возвращение. Иногда хотелось, чтобы на проспекте Сахарова вообще не было трибуны. Или была, но не одна, а две. На одной пусть резвятся политики, а на другой – тихим голосом просто люди разговаривают с просто людьми.

«Гламурная дура» Ксюша Собчак эту потребность почувствовала острее, чем кто бы то ни было:

«Та оппозиция, которая есть сейчас, – это не моя оппозиция. Потому что я хочу, чтобы в ней были люди, за которыми я бы могла пойти. Я хочу, чтобы это не было марионеточное правительство. Чтобы там не было марионеточного политика, которого нам опять поставят сверху. Чтобы мы могли сами список этих людей формировать. И для этого мы должны создать движение или партию, у которого не будет лидера, у которого не будет вождя, но это будут достойные люди, такие как Акунин, Шевчук, Парфенов. Не те люди, которые будут звать нас захватывать Кремль, не те люди, которые будут призывать нас к революции, не те люди, которые хотят гражданской войны».

Я думаю, митинг на площади Сахарова – это кульминация «русской зимы». Едва ли в конце января соберется больше. По крайней мере, если накануне президентских выборов действующая власть не отважится на какое-то совсем уж изощренное хамство в адрес своего народа. Потенциал «нравственного протеста» на данный момент исчерпан, а шанс преобразовать его в политическую силу мастерски упущен. Системная оппозиция просто игнорирует эту возможность, а несистемная, как всегда, слишком торопится обналичить энергию масс по самому дешевому курсу. Очередной сеанс массажа вечно ноющей простаты собственного политического самолюбия – вот что для нее такое Болотная набережная, проспект Сахарова и что там еще будет в конце января. Никакой революции, конечно, не будет, ее просто некому делать. По большому счету, призывая Путина в отставку, сами призывающие тоже должны уйти с политической сцены как представители той же политической генерации, чье время, похоже, действительно прошло. Пусть придут другие люди, мы давно их ждем.

Так что права Ксения Анатольевна, права если не по истине, то по факту. Лично я считаю, что одним влиянием снизу государственную власть не исправишь. Ее сменяемость – единственный инструмент поддержания качества политической элиты. За последний месяц на наших глазах родилась очень серьезная сила, но пока эта сила сама не понимает, что ей с собой делать. Возможно, она преобразится в политическую партию, а может, мы стоим на пороге новой эпохи, когда вообще отпадет надобность в политических партиях как средстве выражения воли миллионов. В любом случае, эта новая сила уже начала действовать, начала влиять на власть. И ее главный запрос понятен всем без исключения, хотя ни на Болотной, ни на проспекте Сахарова его никто так и не озвучил: Россия – это не коммерческая корпорация, в которой ее граждане лишь наемная рабочая сила для реализации амбиций элиты. Россия – это место для жизни и развития гражданской нации, у которой есть историческая воля, и она уже научилась ее демонстрировать.

ПРИМЕЧАНИЕ: Газета ВЗГЛЯД поддерживает эксперимент автора этой колонки: читатели, которые полагают, что авторы интересных текстов должны получать гонорар непосредственно от них, могут пожертвовать Дмитрию сумму на свое усмотрение. Реквизиты здесь.

ВИДЕО