Борис Кагарлицкий: Как мужики доллар хоронили

Что будет с деньгами? Это вопрос, мучающий старушек, припасших на черный день сотню-другую иностранных бумажек, менеджеров среднего звена, интеллектуалов, политиков и банкиров. Чиновников он тоже волнует.

И даже представителей рабочего класса, если у них, конечно, хоть какие-то деньги имеются.

На фоне всеобщей неуверенности, растерянности и возбужденного ожидания особенно громко звучат голоса публицистов и аналитиков, обещающих нам скорый крах доллара. «Зеленые фантики» вот-вот превратятся в макулатуру, Америке грозит неминуемое банкротство, паразитической заокеанской экономике приходит конец. Доллару осталось гулять считанные месяцы, рассуждает известный публицист. Вся суть нынешнего кризиса в перепроизводстве американских денег, вещает модный экономист. Эти пророчества сопровождаются мощнейшим эмоциональным выбросом националистического самодовольства. Ощущение такое, будто после краха доллара единственной привлекательной валютой на свете останется наш рубль, которому, конечно, ничего не грозит.

«Снижение курса доллара на определенном этапе неизбежно. Только произойдет это совершенно не так и не по тем причинам, на которые ссылаются отечественные публицисты»

У американской экономики действительно очень серьезные проблемы. И снижение курса доллара на определенном этапе неизбежно. Только произойдет это совершенно не так и не по тем причинам, на которые ссылаются отечественные публицисты. А главное, нам нет никаких причин этому радоваться. И дело тут не в том, что российские валютные резервы из-за этого обесценятся. К моменту, когда это произойдет, у нас никаких валютных и финансовых резервов уже не останется. Существенно другое. Предстоящее падение доллара не ослабит, а укрепит позиции Америки в мире.

Однако всё по порядку.

Авторы историй о «зеленых фантиках» рисуют нам картину паразитической и безответственной американской политики, рассказывая, что США ничего не производят, а только потребляют товары всего мира, расплачиваясь за это необеспеченными бумажками, которые они просто так печатают на своих типографиях. Ничего общего с реальными экономическими процессами эта картинка не имеет. Да, на протяжении прошедших лет американская экономика потеряла значительное число производств. Но утверждать, будто она ничего не производит, могут лишь люди, не знакомые с элементарными фактами. США являются по-прежнему ведущей индустриальной державой, производящей преимущественно технически сложную и выгодную продукцию – от авиалайнеров до автомобилей, не говоря уже о разработке новых технологий в самых разных сферах и о сельском хозяйстве, которое при сравнительно небольшом числе занятых обеспечивает значительную часть мирового продовольственного рынка. Производительность труда в США остается одной из самых высоких в мире.

Главная причина потребительского кризиса, переживаемого в США, не в том, что американцы ничего не производят, а в том, что зарплата американских рабочих постоянно падает. Для того чтобы продолжать потреблять, американские семьи залезают по уши в долги. Безумно дорогой оказываются медицина, социальные услуги, неэффективная пенсионная система превращает личные сбережения работников в топливо финансовых спекуляций. Неудивительно, что там разразился финансовый кризис. Проблема американской экономики не в том, что американцы мало и плохо работают, а в том, что население не выдерживает имеющийся там крайне высокий уровень эксплуатации труда.

Разумеется, в Штатах, как и у нас в крупных городах, полно всевозможных бездельников, получающих безумные деньги за всевозможные консультации и «услуги», никому не нужные, кроме других таких же бездельников. Но это уже не специфическая проблема США, а системная проблема современной экономики, порожденная современной моделью капитализма. И много такого рода публики найти можно не только в Москве и Нью-Йорке, но и в Шанхае и Гонконге.

С другой стороны, представлять федеральную резервную систему в виде группы безответственных людей, печатающих «зеленые фантики», просто смешно. Вообще-то, американская ФРС считается одним из наиболее дисциплинированных центральных банков в мире, и она очень жестко контролирует эмиссию. Другое дело, что долларов печатают, конечно, больше, чем нужно для экономики США. Но это предложение, отвечающее на спрос, – коль скоро доллар является международной резервной валютой, потребность в нем превосходит потребности самой Америки. Хотя производство «зеленых бумажек» само по себе уже не столь существенно. Ведь значительная часть денежного обращения и в США, и в мире давно обеспечена безналичными деньгами. Именно обращение безналичных денег и кредитных обязательств, имеющее место как в США, так и в других странах, оказывает мощнейшее давление на ФРС, заставляя обеспечивать эту систему наличностью.

В условиях, когда для выхода страны из кризиса требуются огромные капиталовложения, а повышать налоги администрация Обамы не решается, руководство США идет не по пути расширения денежной эмиссии, а по пути заимствования средств на финансовом рынке. Легко предсказать, к чему это приведет: в США повторяется то же самое, что происходило в России в 1997–98 годах или в Аргентине в 2000–2001 годах. Пирамида государственного долга неминуемо рухнет. Сейчас, пока американское правительство берет взаймы, доллар растет (что снижает конкурентоспособность американских товаров), но после того как произойдет кредитный крах, падение доллара неминуемо. Вопрос лишь в том, приведет ли это к крушению экономики США, потере ими господствующего положения в мире, а главное, будет ли это означать конец доллара как мировой валюты. Ответ на все эти вопросы может быть лишь однозначно отрицательным.

Авторы историй о «зеленых фантиках» рисуют нам картину паразитической и безответственной американской политики, рассказывая, что США ничего не производят, а только потребляют товары всего мира (фото: Сергей Иванов/ВЗГЛЯД)

К чему привел наш дефолт 1998 года? Во-первых, к возобновлению экономического роста, во-вторых, к тому, что удалось быстро выплатить все оставшиеся долги, в-третьих, к подъему отечественной промышленности. Падение доллара будет иметь ровно такие же последствия. Промышленное производство начнет расти, произойдет замещение импорта. Экспорт увеличится. Долги Америки, номинированные в долларах, обесценятся и будут быстро выплачены. Рост производства вызовет рост занятости и потребления, вытаскивая экономику из кризиса. Если это совпадет с реализацией энергетических программ Обамы, ориентированных на снижение зависимости США от импорта сырья и топлива, а также на снижение энергозатрат, то рост американской экономики будет происходить в основном за счет опоры на собственные силы.

При этом доллар довольно быстро начнет восстанавливаться, отвоевывая утраченные позиции. ФРС и правительству придется лишь сдерживать его рост, поскольку слишком быстрое повышение цены американской валюты будет грозить замедлением промышленного роста.

Кто пострадает? Прежде всего, Китай, страны Азии и Латинской Америки, чье производство ориентировано на экспорт в США. Государства и компании за пределами Америки, накопившие слишком много американских долларов. Европейский союз, который должен будет либо так же резко девальвировать евро, тем самым отказавшись от надежды потеснить США на мировом финансовом рынке, либо справляться с кризисом в одиночку, теряя экспортные рынки. Оптимальное решение, остающееся для Западной Европы в такой ситуации, — региональный протекционизм, ограничение импорта и стимулирование за счет этого собственного производства. Но это усугубит кризис во всем остальном мире, нанося ещё один удар по Китаю и другим глобальным экспортерам, которые после потери американского рынка лишатся и европейского. О какой-то глобальной роли для Китая или даже об экономической гегемонии в Азии придется забыть. Если только Китай вообще выдержит этот удар и не погрузится в хаос очередной гражданской войны.

Наконец, России подобный сценарий развития кризиса не даст ничего или почти ничего. На первом этапе выход США из кризиса будет сопровождаться углублением рецессии во всем остальном мире (и в значительной мере будет происходить за счет этого). Даже если рост американской промышленности повысит спрос на нефть (поступающую в Америку из Венесуэлы), то это будет уравновешено продолжающимся падением спроса в других странах мира. А для США поддержание низких цен на энергоресурсы станет одним из условий подъема. Достигаться это будет за счет энергосбережения и технологических новаций — об этом мы уже знаем из плана Обамы. Учитывая нынешнее энергетическое транжирство, типичное для США, возможности экономии здесь просто огромные.

Подобное развитие событий вызовет социальную и политическую дестабилизацию во многих точках планеты. Но так ли это плохо для США? Имея самую мощную и мобильную армию, Америка будет востребована в качестве мирового жандарма, к которому будут со всех сторон обращаться правительства с просьбой о вмешательстве. А рост военных расходов будет стимулировать производство. Напомним, что американский военно-промышленный комплекс, в отличие от нашего, отнюдь не разрушен и очень производителен.

Резкое падение курса доллара столь выгодно для США, что встает другой вопрос: почему этого ещё не произошло? И именно отвечая на него, мы поймем, насколько абсурдны представления многих наших аналитиков, рассуждающих об Америке как о чем-то едином, целостном и однородном.

Американское общество и даже элита не представляют собой монолита. Политика, как и в других странах, является результатом динамического компромисса между разными интересами. Поучительным аналогом опять может быть наш дефолт 1998 года. Для страны в целом и для её экономики он оказался благом. Но для финансовых элит того времени он был катастрофой. Нанес он немалый ущерб и позициям олигархов. Даже те из них, кто не потерял своего бизнеса, как хозяева СБС-Агро, утратили значительную часть влияния и в итоге вынуждены были смириться с новыми правилами игры при Путине. То же самое может произойти с финансовыми элитами США, которые на сегодняшний день составляют наиболее мощный сегмент правящего класса.

Другая проблема — интересы американских транснациональных компаний. Рост американской промышленности и упадок Китая – с точки зрения «геополитики», конечно – соответствует интересам Вашингтона. Но как быть с миллиардами долларов, вложенными американскими корпорациями в Поднебесной? Нестабильность в мире будет выгодна военно-промышленному комплексу, но отнюдь не американским инвесторам и экспортерам, работающим в далеких странах, куда морская пехота может и не добраться.

В качестве гегемона мирового капитализма Вашингтон обязан заботиться о стабильности системы в целом. Это, кстати, обеспечивает господствующее положение доллара ничуть не меньше, чем любые экономические факторы. Но что, если социально-политические катаклизмы по всему миру примут такие масштабы, что морской пехоты просто не хватит? Ирак и Афганистан уже показали, что ресурсы мирового жандарма ограничены. Они далеко не исчерпаны и могут быть мобилизованы в куда больших масштабах, чем теперь (в конце концов, военно-политические усилия США в годы холодной войны были больше, чем при Буше, не говоря уже о временах Ф. Д. Рузвельта). Но всё равно есть предел.

А главное, резкий перелом финансового краха будет сопряжен с сильнейшим социально-политическим кризисом в самих США. Опять же вспомним наш дефолт. В долгосрочной перспективе это было благо. Но в первые месяцы после краха страна переживала настоящую катастрофу. В Америке с куда более отмобилизованным и агрессивным гражданским обществом протесты могут принять характер, угрожающий системе. К тому же возрождение промышленности на основе дешевой рабочей силы – не только рецепт экономического подъема, но и мощнейший стимул для развертывания классовой борьбы. Американский рабочий класс, который на протяжении последних лет неуклонно слабел (что и было одной из целей реформ Рейгана и Клинтона), предъявит свои права.

Короче, социальный и политический риск, связанный с перезапуском экономики США, настолько высок, что администрация Обамы просто не осмелится пойти на это до тех пор, пока не использованы все другие возможности. Но они будут исчерпаны сравнительно быстро, а способность удерживать финансовую ситуацию под контролем имеет предел. Предел этот будет достигнут, когда закончатся свободные средства, с помощью которых Китай, Россия и ряд других стран финансируют государственные и корпоративные дефициты в Америке. К моменту американского краха ни у нас, ни у китайцев не останется свободных денег. Но это уже не будет никого волновать – старый мир, так или иначе, агонизирует.

Сейчас уже можно с известной долей уверенности сказать, когда это произойдет. Доллар продержится не несколько месяцев, а гораздо дольше. Оптимальное время для краха – середина срока президента Обамы. Тогда будут исчерпаны не только финансовые, но и психологические ресурсы полумер. И если Обама хочет остаться на второй срок, ему нужно будет идти на риск, имея впереди достаточно времени, чтобы справиться уже не только с экономическим, но и с социально-политическим кризисом. Иными словами, финансовый крах в середине 2010 года оставит вашингтонской администрации существенный ресурс времени – почти два года, чтобы придти к новым выборам в роли героических победителей. Для того чтобы преодолеть кризис, его придется обострить.

Только, увы, победа может оказаться пирровой. Ведь спасение экономики США будет достигаться за счет дестабилизации мирового капитализма в целом. Системы, частью которой являются и американские правящие классы. Так что под вопросом отнюдь не судьба доллара, а судьба капиталистической системы.

Если выживает капитализм, сохранится, пусть и в видоизмененной форме, глобальная роль доллара. Но выживет ли капитализм?