Леонид Радзиховский: Озоновые дыры в ноосфере

Выборы в Российской академии наук привлекли почти такое же внимание СМИ, как победа Билана на «Евровидении». Это, конечно, несправедливо: Билана любят как родного почти все граждане нашей страны, чего никак не скажешь про РАН.

Тем не менее «дорогие, многоуважаемые шкафы» тоже пользуются определенным вниманием СМИ. Правда, главным образом они нужны для того, чтобы журналисты – годящиеся, как правило, во внуки академикам – могли по мере своих возможностей постебаться над вполне безобидными «дедушками».

Возможности не так уж велики – только ленивый не посмеялся над дурными фамилиями новых иностранных членов. В самом деле, обхохочешься – Кнут и Цицерон! (Дональд Кнут – крупнейший специалист по программированию и компьютерам, Станфордский университет, США; Ральф Цицерон – президент Национальной АН США.)

Другая жареная тема – избрание иностранным членом РАН экс-канцлера Германии Герхарда Шредера. Тут, признаюсь, я готов присоединиться к шутникам – научные заслуги г-на Шредера так для меня и остались загадкой. Понимаю, когда «большого друга России» награждают тем или иным орденом, – но при чем же тут все-таки академия?

«Благодарная Россия не забыла Сороса – в тысячах статей нам объяснили, что он мало что сволочь, но еще и «шпион»

В царские времена, впрочем, членами Императорской академии наук были и Фридрих Великий, и несколько Фридрихов-Вильгельмов Прусских, и император Вильгельм I. Может быть, таким образом мы начинаем возрождать славные традиции Академии наук? Это прекрасно, главное – не ограничиться только ЭТИМИ традициями…

Кстати. Никому в РАН в самом страшном сне, конечно, не могло прийти в голову избрать иностранным членом Дж.Сороса. А почему, собственно? В отличие от Шредера, Сорос сделал очень много для российской науки: в первую половину 1990-х то, что осталось от нашей науки, во многом питалось его грантами (причем он их оплачивал из своего кармана). Были среди грантополучателей наверняка и многие члены РАН.

Благодарная Россия не забыла Сороса – в тысячах статей нам объяснили, что он мало что сволочь, но еще и «шпион». Правда, что именно он нашпионил, так и осталось неясным… Но тем хуже – не выявили, значит! Ведь ежу же понятно, что миллиардер гадов не станет «так просто» нам помогать, – знаем мы их, добреньких заокеанских дядюшек-оборотней! Впрочем, что зря и вспоминать, Сорос давным-давно забыт вместе со своими грантами…

Еще несколько тем.

Академиком по Дальневосточному отделению избран губернатор Хабаровского края Ишаев. Не вижу в том ничего плохого – он, очевидно, существенно помогает отделению. Но жаль, что у нас нет отделения филантропии (как в Американской академии наук и искусств), – по-моему, там губернатор смотрелся бы естественнее, чем в отделении экономики. Все-таки едва ли он «обогатил науку (экономическую) трудами первостепенного значения», как того требует от академика устав РАН. А вот помощь его отделению и правда могла быть первостепенной.

Академики и либералы

Академиком по отделению экономики стал и экс-депутат ГД Глазьев (фото: Гульнара Хаматова/ВЗГЛЯД)

Академиком по отделению экономики (одним из самых молодых в РАН) стал и экс-депутат ГД Глазьев (1961 г.р.). Не знаю, какие он написал научные труды, но политический подтекст этого выбора достаточно прозрачен.

Конечно, сейчас не советские времена, у членов РАН разные политические взгляды. Но в целом они (особенно в отделениях общественных наук) больше «клонятся влево». Это связано даже не с тем, что люди воспитаны в твердых традициях марксизма, но если в советское время хорошим тоном считалось хотя бы фрондировать против марксизма, то сейчас направление фронды развернулось на 180 градусов.

Гораздо серьезнее другая причина. Члены РАН – «марксисты по жизни», в том смысле, что «битие определило их сознание». Академики в большинстве своем совершенно не переваривают «реформы 1990-х», поскольку эти реформы чуть было не переварили саму РАН (а вместе с ней и науку в целом). Если посмотреть, например, на ученых, принимавших участие в публичной политике 1991–2008 годов, то среди них много членов партии власти (от НДР до ОВР, а затем ЕР), есть яблочники (Петраков, Арбатов), немало коммунистов (в нынешней Думе члены фракции КПРФ – Алферов и членкор Кашин), но вот кого нет, так это ЛДПР и либералов (ВР, СПС). Если с ЛДПР все ясно, то с СПС ситуация интереснее.

Казалось бы, младореформаторы – люди ученые, Гайдар – доктор экономических наук, другие тоже с приличным университетским образованием, могли бы найти с учеными общий язык скорее, чем партийные бонзы. К тому же в 1988–1991 годах все экономисты были «за рынок», а большинство ученых поддерживали Горбачева (да и Ельцина), ходили на митинги и т.д. Что же случилось дальше?

А дальше случилось то, что когда сами ученые и их работа попали в руки «рынка живого», причем в качестве товара, то им это дело сильно не понравилось! (Я уж не говорю о том, что многие академики-экономисты явно сами не отказались бы быть в правительстве; но это, в конце концов, детали, касаются лишь нескольких людей.) Интеллигентные реформаторы – 1992 без лишних слов (времени нет) пихнули науку (причем, прямо скажем, ногой, да пониже спины) прямиком в реку дикого рынка. Плывите как можете! Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Вот этот разгром науки члены РАН по понятным причинам и не желают прощать. Тем более что это разительно отличается от поведения другого «интеллигентного правительства» – тех самых большевиков 1920-х годов. Да, было все: и расстрел проф. Таганцева («Химия и контрреволюция не исключают друг друга», Ленин), и «философский пароход», и уничтожение самоуправления университетов и Академии наук. Все так.

Но было и другое – действительно большие усилия того же Ленина и Ко по поддержке науки! Что говорить, ведь это правда, что именно в 1918 году Иоффе смог создать в Петрограде свой великий Физтех – до сих пор один из лучших научных институтов страны. Ученым (Павлов) выделялись пайки, крупные ученые чувствовали себя привилегированным сословием, а не рухлядью, как в 1990-е годы.

Это было связано со многим – с утопической верой большевиков в Науку, с тем, что они пришли в Россию «всерьез и надолго» и считали, что поднимут страну именно «по науке». Ну а уж потом атомный проект, ВПК и т.д.

Словом, ученые смеялись над коммунистическим маразмом, но привыкли (особенно высшая научная номенклатура) ко многим удовольствиям – от госдач в Жуковке, Мозженке и на Николиной Горе до высших орденов, внимания СМИ, уважения начальства. Когда со всем этим было одним махом покончено и академия пустилась в рыночное плавание, избрав стиль кирпича, то ученые были, как легко понять, взбешены. И если не у всех, то по крайней мере у многих членов РАН аллергия на слова «либерал» и «реформатор» выработалась прочная. Такая прочная, что и сегодня экономисты из РАН, как правило, выступают против Кудрина, ассоциируя его с либерализмом, рыночным фундаментализмом и т.д.

Соответственно, враг моего врага – мой друг. Коммунисты, другие левые много говорили о «бедственном положении науки». Делали, правда, много меньше. Но, во-первых, какой с оппозиции спрос? Во-вторых, доброе слово и ученым приятно.

В общем, симпатии многих членов РАН (особенно обществоведов) к левопатриотическим силам сомнений не вызывают. Плод этих симпатий – академик Глазьев. А вот Мау (ректор Академии народного хозяйства и один из сотрудников Гайдара) на выборах прокатили. Наверное, ему было особенно обидно, потому что его зарубили на последнем этапе, т.е. отделение его избрало, а общее собрание, которое вообще-то считается формальностью, – провалило. И уж точно ни единого шанса не имел бы сам Гайдар или Ясин, если бы ими овладела такая фантазия – стать членом РАН.

Проф. Мориарти

А вот бывшего депутата Думы Березовского не удалось из РАН исключить (фото: Дмитрий Коротаев/ВЗГЛЯД)

Из других политически заметных голосований отмечу, что членами-корреспондентами избраны и депутаты ГД от ЕР – первый замруководителя фракции Чилингаров и Сафаралиев. Теперь в составе Думы четыре академика (Алферов, Залиханов, Кокошин, Черешнев) и три членкора РАН (кроме избранных – Кашин из КПРФ). Самый ученый парламент мира. Академиками стали член Общественной палаты Тишков и ректор МГИМО Торкунов. Член-корреспондентом стал также крупный академический чиновник, заместитель Президента РАН Шульц – доктор философских наук, генерал-полковник госбезопасности, бывший зам.директора ФСБ и зам.начальника управления ФСБ по СПБ.

А вот бывшему депутату Думы Березовскому не повезло. Он не удостоился высокой чести – исключения из РАН.

Предложение изгнать паршивую овцу внес академик Страхов, и, как и следовало ожидать, никакого восторга оно не вызвало.

«Наш Борис Абрамыч» стал членкором в 1991 году. Злые языки говорят, что за то избрание специалист по теории оптимизации так до сих пор и не расплатился со своими избирателями. Те же языки уверяют, впрочем, что в 1990-е у исполнительного секретаря СНГ и замсекретаря СБ было немало шансов «обогатить науку трудами первостепенного значения» и быть по заслугам принятым в ряды академиков. Но не до того было Борису Абрамычу… Ну-с, а после всем известных событий цена его научных подвигов резко упала, о продолжении блестящей академической карьеры наш большой ученый мог уже не волноваться.

Однако исключать «профессора преступного мира» из своих рядов академия категорически не желает!

Разумеется, не из симпатий к этому математику, оперирующему миллиардами, а по куда более прозаическим причинам.

Основной инстинкт любого привилегированного собрания – корпоративная солидарность. Любые драки внутри – но своих на съедение внешнему миру не отдадим. Не из любви к этим «своим», а из инстинкта самосохранения.

Так советские академики, многие из которых вполне искренно ненавидели Сахарова, ни за что не хотели его исключать из АН СССР. «Сегодня – ты, а завтра – я» – эту мудрость они все отлично понимают.

Так что не повезло Березовскому!

Действительно, от пребывания в составе РАН ему ни тепло ни холодно. Конечно, 25 тыс. рублей в месяц (за звание членкора) лондонскому бедолаге не лишние, цены на берегах Темзы кусаются… Но с другой стороны, так ни одна собака не вспомнит, что Березовский – членкор. Анекдотец сей не смешон-с… А вот кабы его и правда исключили из РАН, скандал получился бы немалый, – и «проф. Мориарти» во всей своей красе вошел бы в историю Российской академии наук. Но «казус Березовского» не состоялся – и следа в науке наш приятель так никакого и не оставит.

Главная интрига: на сцене

Президент РАН Юрий Осипов (фото: Артем Коротаев/ВЗГЛЯД)

Ну и о главной интриге выборов.

Самый важный ученый в России – естественно, президент РАН. Вот уже 17 лет это Юрий Осипов, которому в этом году исполняется 72 года. Подавляющее большинство членов РАН избраны уже при Осипове.

Каждые новые выборы Осипова (а выбрали его президентом в четвертый раз) проходят если не со скандалом, то в острой борьбе. Вообще похоже, что мы вернулись в советские времена, в том смысле, что тогда единственными выборами (т.е. с неочевидным результатом) были выборы в АН СССР. Сейчас самые неочевидные результаты и самая осмысленная (т.е. имеющая реальный смысл) борьба – тоже на выборах в РАН.

Основным соперником Осипова уже много лет является Фортов – директор Объединенного института высоких температур и академик-секретарь отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления (отделение, где собрано большинство академиков ВПК), бывший вице-премьер – министр науки и технологий. Фортов моложе Осипова на 10 лет, он был избран академиком в том же 1991-м, когда Осипов стал президентом РАН, сменившей АН СССР.

По уставу РАН в 70 лет полагается уходить с административных постов. В 2006-м на 70 лет Осипову дали орден «За заслуги перед Отечеством» I степени. Многие считали это утешительным призом, «посошком на дорожку». Эти многие ошиблись. Сначала полномочия Осипова «временно продлили», затем устав изменили. И вот сейчас был поставлен «контрольный эксперимент». Многие прямо говорили, что этот выбор – принципиальный. Он определит, к чему стремится академия – к обновлению или к консервации.

Накануне выборов академикам сделали подарок – увеличили выплаты за звание членов РАН. Теперь академики получают за звание 50 тыс. рублей. Деньги не такие великие, но надо иметь в виду, что большинство членов РАН как раз перевалили за 70 лет и эти 2 тыс. долларов в месяц имеют для них большое значение. Ясно, что повышенный пенсион им теперь будут платить при любом президенте, но ясно и то, что психологически они благодарны именно Осипову.

Прения были довольно интересными. Невозможно развести сторонников Осипова и Фортова по какому-то единому признаку.

За Фортова выступил академик Захаров, который в основном живет и работает в США; Осипова поддержал академик Сагдеев, который уже 20 лет живет в США. За Фортова академик Спирин, имеющий репутацию либерала; письмо в поддержку Осипова прислал больной академик Гинзбург, наиболее авторитетный среди либерально настроенных членов РАН. Пожалуй, Фортова больше поддерживали «молодые» (хотя среди его активных сторонников – 85-летний академик Беляев), а Осипова «старые». Впрочем, среди 70-летних (в среднем) академиков все это понятия относительные.

Неслабо прозвучало выступление старейшего по академическому стажу члена РАН Патона (академик с 1962 года!). 89-летний (!) президент Национальной АН Украины с 1963 года (!) Патон поддержал Осипова, объяснив членам РАН, что «русская наука сейчас самая мощная в мире», а избрание Осипова «даст большой толчок вперед развитию российской науки».

Эти ли слова так окрылили членов РАН или нет, но результаты голосования такие: за Осипова – 651 голос, за Фортова – 486. Третий кандидат, депутат ГД от СР академик Черешнев, получил 88 голосов, что несколько меньше процента, полученного СР на выборах в Думу…

Новые выборы должны состояться через четыре года. Тогда Фортову будет уже 66 лет и его шансы быть «молодой альтернативой» Осипову значительно уменьшатся.

Но это еще не вся интрига.

По отделению нанотехнологий и информационных технологий академиком был избран Михаил Ковальчук (фото: Артем Коротаев/ВЗГЛЯД)

Главная интрига: за сценой

Выборы президента РАН проходили 30 мая, в пятницу.

А накануне, 29 мая, на общем собрании избирали новых академиков и членкоров (с истории об этом я начал статью).

Так вот. По отделению нанотехнологий и информационных технологий академиком был избран Михаил Ковальчук. А на общем собрании его провалили.

Это был принципиальный момент.

62-летний Ковальчук имеет репутацию вполне приличного ученого. Но причины его провала меньше всего связаны с высоким или низким уровнем его работ. Нет, тут дело серьезное, не до мелочей…

Членкор РАН Ковальчук – директор Института кристаллографии РАН. Но гораздо важнее другая его должность – директор РНЦ «Курчатовский институт». Но и это далеко не все! Ковальчук – ученый секретарь Совета по науке и высоким технологиям при президенте РФ, зампредседателя Совета по нанотехнологиям при правительстве РФ, член наблюдательного совета госкорпорации «Роснанотехнологии». Но и это не все!

Московский Ковальчук – старший брат петербургского Ковальчука, знаменитого Юрия Ковальчука. Юрий Ковальчук, тоже в прошлом физик, доктор наук, лауреат Госпремии, ныне совладелец знаменитого банка «Россия», близкий знакомый Путина, считается одним из самых влиятельных людей, и не только в родном Петербурге… Кстати, сын Юрия, 30-летний Борис Ковальчук, – бывший помощник Д.А. Медведева, ныне – руководитель департамента по реализации приоритетных национальных проектов правительства РФ, т.е. человек, равно (и очень!) близкий и к Медведеву, и к Путину.

Легко оценить возможности и влияние Михаила Ковальчука. И хотя он всего лишь членкор, он занимает пост вице-президента РАН. Правда, с приставкой «и.о.».

Если бы Ковальчука избрали академиком (к слову сказать, в самой РАН у него тоже неплохие родственные связи – его тесть известный историк, академик Поляков), то приставка «и.о.» тут же исчезает, он становится вице-президентом, притом отвечающим за самое модное, самое главное, самое дорогое направление – за знаменитые нанотехнологии. Мало кто понимает, что это за штука такая, но все знают: где нанотехнологии, там успех, там победа.

Поэтому вполне легко просчитывался вариант, при котором через какое-то время Осипов по возрасту уходит, а и.о. президента становится вице-президент Ковальчук. Комбинация элементарная, и для ее успеха нужен был, в сущности, лишь пустяк – избрание в академики.

Нет никаких сомнений, что если бы Ковальчук был просто директором того же Института кристаллографии РАН, то его бы избрали академиком – как стакан воды выпили. Что ж, нормальный ученый, неплохие работы, директорский пост, никаких противопоказаний, о чем вообще разговор?

Разговор же сразу стал принципиальным. Слишком много людей было заинтересовано – и, как выясняется, еще больше НЕ заинтересовано – в избрании Ковальчука.

Сыграл ли против него многоопытный Осипов? Или это были какие-то совсем другие варианты, не имеющие к президенту-бойцу никакого отношения? Голосование в РАН – тайное. И, как еще раз выяснилось, непредсказуемое.

На этом злоключения Ковальчука не кончились. После выборов президента прошли выборы президиума РАН. И членкор Ковальчук перестал быть и.о. вице-президента... Впрочем, не исключено, что его потом могут вернуть на эту должность «в рабочем порядке». Но на данный момент он не вице-президент. Остальные вице-президенты остались на месте (Некипелов, Месяц, Козлов, Алферов), и к ним добавился новый – ректор МГУ академик Садовничий.

Таковы организационные итоги этой сессии.

* * *

…После выборов Осипова спросили: «Что Вы чувствуете?» – «Усталость», – вздохнул победитель. Устанешь тут…

Итак, выборные битвы в РАН так или иначе завершились.

Но из-за чего, собственно, ломаются копья? Что такое РАН? Какое она имеет значение не для своих членов, а для остальной страны? Об этом – в следующий раз.