Борис Кагарлицкий: Провожая старый год

Мы простились с 2007 годом без особого сожаления, но и без большой радости. Год был «как все предыдущие». Ничем особым не был отмечен – не было ни великих достижений, ни героических побед.

Но и бедствий народных, катастроф, потрясений и серьезных несчастий тоже не было, и слава богу. У отдельных людей были свои маленькие победы и поражения, несчастья и радости. Кто-то женился, родился и умер. Нашел новую работу, поссорился с друзьями, закончил школу, прочитал умную книгу.

Короче, нормальный год, идеально пригодный для частной жизни, которую каждый из нас строил, как мог.

Восьмой год подряд продолжался экономический рост. Дорожала нефть. Входили в строй новые автомобильные заводы. Бастовали рабочие.

Хозяева устраивали локауты. Классовая борьба была осознана обществом. Нормальный капитализм.

Международные новости были поинтереснее. Массовые протесты почти сорвали саммит «Большой восьмерки» в Ростоке. Уго Чавес в Венесуэле неожиданно проиграл конституционный референдум.

«По различным оценкам с начала 2007 года цены в России выросли на 11,1-12,5%. А цены на товары народного потребления поднялись еще больше»

Украина избрала очередной парламент и погрузилась в очередной политический кризис, что, впрочем, стало настолько нормальным делом для братской страны, что никто уже не обращает на подобные мелочи особого внимания. Если в течение пяти месяца на Украине не разразится никакого нового кризиса или политического скандала, мы начнем думать, что там случилось что-то ужасное.

В самые последние, предновогодние дни, когда западный мир уже отмечал Рождество, а наши люди покупали шампанское, пришла весть об убийстве Беназир Бхутто. Плохое предзнаменование для будущего Азии, плохой конец года. Но, к счастью, на российское общество это событие не окажет прямого влияния…

Если у нас в стране чем-то уходящий год выделился из череды предыдущих в экономическом отношении, то главным образом внезапным всплеском инфляции, который случился в самый неподходящий момент – как раз перед парламентскими выборами. Про выборы почти сразу же забыли, а про инфляцию помнят. Тем более, что выборы в декабре закончились, а рост цен – нет.

Правительственных чиновников, как и простых граждан, такой поворот событий застал врасплох. Ведь, вроде бы и промышленность росла, и правительство успешно работало. Однако государственные и частные инвестиции в долгосрочные проекты развития, научные исследования, инфраструктуру и социальную сферу оказались, несмотря на формальное улучшение показателей, недостаточными, чтобы эффективно освоить массу прибывающих в страну нефтедолларов, которые постепенно обесценивались. На протяжении большей части 200-х годов Министерством Финансов РФ проводилась политика по «стерилизации» экономики. Поступавшие в казну средства не инвестировались внутри страны, что сдерживало и частные инвестиции. Сдерживать цены при постоянном росте наличности и слабости инвестиционных программ можно лишь до известного предела. Результатом такой политики оказалось создание своего рода «инфляционного навеса», который начал рушиться осенью 2007 года. Падение курса доллара в сочетании с очередным подорожанием нефти оказалось своего рода «спусковым механизмом» для инфляционного взрыва. По различным оценкам с начала 2007 года цены в России выросли на 11,1-12,5%. А цены на товары народного потребления поднялись еще больше. Это заметил всякий, кто ходит по магазинам. Стоимость некоторых товаров увеличились на 25-50%.

Но как бы ни был неприятен для граждан страны неожиданный осенний рост цен, эта новость была недостаточно плохой, чтобы безнадежно испортить нам настроение в преддверии новогодних праздников. Так же, как и мокрая теплая погода под конец декабря, напоминающая нам о глобальном потеплении и откровенно бросающая вызов привычным представлениям о новогоднем пейзаже.

Мы можем оглянуться назад и подумать о том, что уходящие 12 месяцев сложились для нас не так уж плохо

Мы будем провожать старый год с благодарностью именно потому, что он был довольно скучен, не богат великими событиями, а потому и великими потрясениями. В глубине души мы понимаем, что это, скорее всего последний год предсказуемости и стабильности. События, случившиеся в этом году, принятые решения, услышанные, но ещё не осмысленные новости, всё это свидетельствует о том, что мы на пороге перемен, но в чем будут состоять эти перемены, насколько они будут драматичны, в атмосфере предновогодних праздников не хочется думать.

Кризис недвижимости в Соединенных Штатах, неустойчивость на бирже, падение курса доллара – всё это свидетельствует о надвигающемся кризисе мировой экономики. В какой форме он затронет Россию, как он отразится на нашей жизни?

Нам обещают новые налоги на недвижимость и продолжение реформ в социальной сфере, что на практике, скорее всего, обернется, экономическим геноцидом среднего класса. Но с другой стороны, защита от дурных законов состоит в дурном исполнении. Увлеченные бюрократическими перестановками, правительственные чиновники могут просто забыть про свои планы или отложить их на потом. Первый этап жилищной реформы ударил по карманам граждан весьма болезненно, но не надо забывать, что между угрозой и её исполнением прошло более трех лет.

Цены на транспорт в Москве и в других городах повысятся наверняка, это уже объявлено. Но с таким подорожанием жить можно – лишние 4 рубля на поездку в автобусе как-нибудь найдутся.

Диггеры обещают, что в скором времени половина Москвы провалится под землю, будет затоплена или иным способом разрушится. Время от времени дома действительно падают, а дороги проваливаются. Но ведь не все сразу!

Пробки на дорогах столицы останутся прежними, независимо от количества новых дорожных сооружений, вводимых в строй или планируемых мэрией (скорее, прямо пропорционально их количеству). Но к этому мы уже привыкли.

Политика кажется более предсказуемой, нежели экономика. Нам уже назвали имя будущего президента и сообщили, кто будет премьер-министром. Для тех, кто мечтает о стабильности и надежности, «тандем Медведев – Путин» выглядит гарантией «неизменности курса» и «политической стабильности». Для людей, склонных задавать критические вопросы, всё не столь очевидно – мы ещё не знаем, как будет этот тандем работать, и состоится ли вообще. Мы не можем однозначно предсказать, как будет реагировать власть на новые явления в экономике, как уживутся между собой администрация президента и правительство, кто и как будет принимать стратегические решения. Корче, говоря о продолжении курса, мы стараемся не задумываться о том, какой именно курс будет проводиться, и кем.

Задавать лишние вопросы – неблагодарное дело, тем более во время праздника. Мы провожаем старый год. Мы ничего не знаем наверняка о будущем. Но мы можем оглянуться назад и подумать о том, что уходящие 12 месяцев сложились для нас не так уж плохо.

Короче, до свиданья старый год!

Спасибо за всё!