Михаил Бударагин: Они уходят

В России заканчивается эпоха так называемых политических тяжеловесов. Люди, которым еще 10 лет назад можно было все и даже немного больше, просто состарились. Править пенсионерам осталось недолго.

Многим до сих пор кажется, что Юрий Лужков, Минтимер Шаймиев, Муртаза Рахимов, Эдуард Россель, Кирсан Илюмжинов, Егор Строев, Аман Тулеев будут править вечно, пока солнце не зайдет за горизонт, растворившись в закатном море. Политики «первого», ельцинского призыва не просто «взяли суверенитета» столько, сколько «смогли унести», они сумели удержать власть, пройдя через всю эпоху Путина, и застыли в ее финале неправдоподобно огромными существами из прошлой жизни.

«Очень многие регионы так и застряли в середине 80-х с их риторикой «о неуклонном повышении» и «торжестве социализма»

Эта неправдоподобность и ужасает, и потрясает одновременно: кто мог в 1992 году поверить в то, что назначенный Ельциным губернатором Новгородской области Михаил Прусак и через пятнадцать лет будет занимать все то же кресло? А уж сколько раз отправляли в отставку того же Лужкова – не перечесть. Илюмжинову прочили все, что угодно, а он, как заговоренный, играет в своей вотчине в шахматы, пережив и друзей, и врагов. Последних – и это касается не только президента Калмыкии – накопилось предостаточно.

Схожих черт у правителей «первого призыва» предостаточно. Хватило бы и того, что все они – бывшие советские чиновники – удержались в начале 90-х и не позволили себя сломить началу 2000-х. Это действительно дорогого стоит, особенно если вспомнить, что далеко не везде в России 90-х даже политические (не говоря уже о бизнесе) споры решались без оружия и пригнанных на «стрелку» джипов. Самый удачный медийный сюжет тех времен – борьба за Свердловскую область и Тольятти, в которой участвовала знаменитая ОПГ «Уралмаш», но во всей остальной стране царствовали если не идентичные, то очень похожие порядки. Наивно полагать, что в этой борьбе за выживание побеждали сильнейшие. Победили те, кто смог удачно вписаться в политическую конъюнктуру: уж на что «тяжеловесом» был Александр Лебедь, а и он все-таки не справился.

Представления о том, что «все нынче решается в Кремле», по меньшей мере, наивны: на самом деле все намного сложнее. И с этой цветущей сложностью волей-неволей придется столкнуться следующему президенту России, который будет вынужден провожать на пенсию почти всех мастодонтов ельцинской эпохи. Можно быть у власти сколь угодно долго, но возраст – не шутка, здесь не помогут ни большие деньги, ни всенародное уважение (кто-то может похвастаться и этим), ни региональное законодательное собрание.

Система управления регионами в России оказалась разорванной между эпохами, и это куда как хуже, чем пресловутая «вертикаль», которая, вопреки всем заламываниям рук по этому поводу, оказалась единственным действенным механизмом предотвращения сепаратизма. Самое сложное всегда таится в глубине. Однажды мне довелось присутствовать на одном заседании «чего-то там молодежного» в Ленинградской области: картинка была – любому съезду ЦК на зависть. Для полноты ощущения не хватало только граненого стакана в президиуме. Очень многие регионы так и застряли в середине 80-х с их риторикой «о неуклонном повышении» и «торжестве социализма». И если вместо «социализма» нынче принято произносить «суверенная демократия», то от этого мало что, к сожалению, меняется.

Cколько раз отправляли в отставку того же Лужкова – не перечесть (фото: Гульнара Хаматова/ВЗГЛЯД)

Есть регионы, руководство которых вполне современно, даже на уровне публичной риторики – это, например, Саратовская и Тверская области, которые возглавляют «технократы» Павел Ипатов и Дмитрий Зеленин, или же Нижегородская и Калининградская области, управляемые «варягами» Валерием Шанцевым и Георгием Боосом. Но положительный опыт работает не всегда и не везде. Например, Псковская область под руководством молодого по губернаторским меркам предпринимателя Евгения Кузнецова так и не смогла окончательно выйти из затяжной полосы кризиса. Наиболее эффективными управленцами себя зарекомендовали «варяги» (самый яркий пример здесь – губернатор Иркутской области Александр Тишанин), но «варяга» не каждый регион примет. Особенно это касается национальных республик и автономий, где очень сильны связи и договоренности внутри элит. Очевидно, что ни в Бурятию, ни в Татарстан «варяга» прислать не удастся. Но, к слову сказать, именно за счет очень сильной спайки региональных политических и деловых элит бояться неожиданностей в национальных республиках вряд ли стоит. Не без исключений, разумеется (парламентский кризис в Туве, тянущийся с октября прошлого года, окончательно не преодолен до сих пор), но в целом ситуация обстоит именно так.

Неожиданности появятся тогда, когда станет очевидно, что некоторые из «тяжеловесов» вряд ли способны удержать власть в своих руках, а заменить их будет некем. У будущего президента благодаря проведенным Путиным преобразованиям в руках окажется действенный инструментарий работы с региональными лидерами – от института полпредства до возможности отказа в доверии, но этого может и не хватить. Региональные элиты многих субъектов Федерации законсервированы настолько, что уже не способны ни на какое развитие, а найти после выборов 2007–2008 профессиональных, амбициозных и адекватных «варягов» будет достаточно сложно.

Главным вопросом 2008–2012 годов станет именно кадровый, и касаться он будет в первую очередь регионов, где старая элита вот-вот должна окончательно уступить место следующему поколению управленцев. И это уже будет совсем другая история.