Борис Кагарлицкий: Дайте отдохнуть машинисту!

Главный вопрос всех нынешних политических дискуссий – кадровый. От обсуждения правительственных перестановок до самого главного: о должности №1. Кто будет президентом, кого считать наследником, а кого нет.

Всё это сильно напоминает игру «Интуиция», по странному стечению обстоятельств появившуюся в телевизионном эфире именно сейчас. Перед вами три молчащих человека, а вы должны определить, кто из них немец, кто миллионер, а кто лесбиянка. Обозреватели и аналитики, обслуживающие средства массовой информации, находятся примерно в таком же положении. Объективной информации нет, приходится гадать. Однако играть в «Интуицию» по телевизору всё равно легче. Потому что там, по крайней мере, молчаливые люди сами про себя знают, кто есть кто. А знают ли свои будущие роли чиновники, перемещающиеся сегодня по кабинетам Кремля. Хорошо, если наследник уже избран, только нам его имя пока не сообщили. Надо же поддерживать интригу и интерес к шоу!

Предполагается, что есть один человек, который уже всё знает, но не говорит. А если он тоже не знает? Если никакого решения до сих пор не принято?

«Олигархов требовалось дисциплинировать, буржуазию научить хорошим манерам. В их же собственных интересах»

Подобный вариант повергает среднестатистического аналитика в суеверный ужас до такой степени, что он даже отказывается помыслить такую возможность. Однако почему мы нервничаем? В чем вообще проблема?

В течение 1990-х годов любые кадровые перестановки значили очень много, поскольку на тот момент кадры и в самом деле решали если не всё, то почти всё. В условиях, когда правила игры не зафиксированы, когда государственный аппарат находится в состоянии хаоса, а экономическая структура меняется на глазах (под воздействием этого самого никем не контролируемого государства), от личности начальников зависит очень многое. Причем это относится к любому начальнику, от управдома до президента. Каждый губернатор в своей области мог самодурствовать так же, как Ельцин в Кремле. Менялись только масштабы.

Возможно, это преувеличение. Но всякий, кто жил в 1990-е годы, прекрасно помнит ощущение непредсказуемости. Через этот хаос и непредсказуемость прокладывала себе дорогу общая тенденция. Как и положено в марксистской диалектике, необходимость реализовывалась через случайность. Но уж больно много было таких случайностей!

Эпоха Ельцина была временем, когда на основе приватизации и разграбления страны формировался новый правящий класс. Но эта эпоха ушла в прошлое, правящий класс сформирован, он мечтает о порядке и законности. Раньше надо было захватывать общественное достояние, теперь – охранять частное. Раньше капиталы создавались за счет советских ресурсов, сегодня приходится хоть как-то налаживать производство, котировать акции на бирже и развивать корпоративную стратегию. Короче говоря, в России функционирует капитализм со всеми присущими ему особенностями, нравятся они нам или нет.

Время непредсказуемых администраторов ушло в прошлое. С точки зрения логики развития капитализма в России эпоха Путина сменила эпоху Ельцина с такой же неизбежностью, как лето сменяет весну. Мы привыкли связывать различные фазы истории с именами правителей, порой обоснованно, порой для собственного удобства. Но не правитель делает эпоху, а эпоха выдвигает на передний план такого правителя, который в наибольшей степени соответствует ее задачам. Ну, а если не соответствует, то он и в Кремле задерживается не надолго.

Вместо того, чтобы гадать, как будут звать третьего российского президента, не лучше ли задуматься, «какое нынче тысячелетье на дворе»? Если в экономическом и политическом отношении ближайшие четыре-пять лет не сулят нам радикального изменения вектора развития, то, значит, и эпоха Путина продолжится даже безо всякого третьего срока.

Опять же, давайте говорить серьезно. Искренни ли были славословия в адрес действующей власти, когда её хвалили за восстановление порядка? Если искренни, то откуда столько волнений? В хорошо отлаженном государственном аппарате главное – предсказуемость. Это именно аппарат, машина со строго распределенными и заданными функциями.

Каждый губернатор в своей области мог самодурствовать так же, как Ельцин в Кремле

Современное государство – не джип, несущейся по бездорожью к неизвестной самому водителю цели (зато весело и от скорости дух захватывает). Это даже не корабль, прокладывающий себе путь по бескрайним морским просторам к заранее намеченному порту. Это состав идущий по заранее уложенным рельсам. Роль президента в нем – не более чем роль машиниста. Что до министров, губернаторов и прочих начальников, то они не более чем кондукторы, отвечающие за комфорт (или неудобства) пассажиров, но никак не за направление движения.

На пути могут, разумеется, встречаться стрелки и разъезды, но по крайней мере в течение последнего времени их не обнаруживалось. Даже инцидент с ЮКОСом никак нельзя квалифицировать в качестве «судьбоносного решения». Вернее, решение было судьбоносным только для ЮКОСа.

В данном случае Ходорковский сыграл роль коровы, вышедшей на железнодорожные пути. Люди в кабине локомотива не отличались особенной кровожадностью, даже на первых порах притормозили, заметив препятствие. Но корова стояла неподвижно, а тормозной путь был длинный. Пришлось давить. Ну не останавливать же поезд, в самом деле?

Происходившее имело четкий смысл и было легко предсказуемо. Олигархов требовалось дисциплинировать, буржуазию научить хорошим манерам. В их же собственных интересах. Для того чтобы капитализм работал, собственники должны хоть немного уважать друг друга и государство. Власть выступила в роли строгого учителя, который отнюдь не желает зла детям. Но за хулиганство наказывает. Некоторых пришлось удалить из класса, остальные обрели классовое сознание.

Продолжая аналогию с железной дорогой, можно сказать, что машинист отработал свою смену и собирается отдыхать. Может быть, сойдет на следующей станции. Может быть, потом вернется. Хотя я сомневаюсь. Работа, на самом деле, не из приятных. Не думаю, чтобы здравомыслящий человек с нормальной психикой способен получить удовольствие, выполняя обязанности президента Российской Федерации. «В Кремле не можно жить».

Отпустите машиниста, оставьте его в покое! И не волнуйтесь по поводу смены, господа. Если рельсы проложены надежно, то поезд пойдет по прежнему маршруту. Другое дело, если где-то впереди рельсы кончаются. А возможно, и пути нет. Но это уже от машиниста не зависит. И даже от пассажиров.

Строго говоря, перспективы развития Российской Федерации будут предопределены состоянием и перспективами мировой экономики. Не только пресловутыми ценами на нефть, но и общей эволюцией глобального капитализма. Если эпохе должно смениться, она найдет своих героев. Если эпоха продолжается, новые герои нам и не слишком нужны. Всё пойдет своим чередом. Как говорил Брехт, «несчастна страна, которая нуждается в героях».

Россияне вообще, и отечественные бюрократы в особенности, склонны к суевериям. А потому они уверены: коль скоро при Путине дела шли хорошо, уход Путина чреват тем, что теперь дела пойдут плохо.

С суевериями надо бороться!