Борис Кагарлицкий: Рокировочка?

«Единая Россия» собирается выдвигать в 2007 году своего кандидата в президенты. Об этом сообщил журналистам лидер партии Борис Грызлов. Воспринято это было почти как сенсация, во всяком случае как новость для первой полосы газет.

В России теперь будет партийный президент! Политическая система меняется!

Выступление Грызлова прозвучало как своего рода отклик на высказывания Владислава Суркова, которой несколькими днями ранее затронул ту же тему. Можно сказать, что главный единоросс отозвался на приглашение.

Согласно сообщению газеты «Ведомости», лидер «Единой России» заявил, что «в большинстве стран мира, в том числе и в странах «семерки», президенты являются членами политических партий» («Ведомости» от 20.06.06). Надо сказать, что с «семеркой» получается, мягко говоря, неточность. Из семи стран в трех вообще нет президента: в Японии – император, в Англии – королева, а Канада – по конституции британский доминион, главой государства является все та же английская королева. Из оставшихся четырех стран две – Италия и Германия – представляют собой парламентские республики. Президент имеет там чисто церемониальные функции, а власти у него не больше, чем у английской королевы в Канаде. Страной руководят премьер-министры, от которых, кстати, зависит и избрание президентов (кандидатура, выдвинутая парламентским большинством, утверждается депутатами).

«Три года назад «Единая Россия» была еще довольно неустойчивой конструкцией, полностью зависящей от политических технологов из администрации»

Вообще для западных демократий президентская республика не типична. Эта форма государства гораздо чаще встречается в странах Азии, Африки и Латинской Америки. Остаются, конечно, Франция и Соединенные Штаты – две классические страны с президентской формой правления. И тут Грызлов, разумеется, прав: выдвигают кандидатов политические партии. Хотя законы не запрещают и появление беспартийных кандидатов. Как, собственно, и у нас в стране. Если «Единая Россия» своего отдельного кандидата в 2004 году не выдвигала, то это не проблема политической системы, а проблема «Единой России». Никто не запрещал. Сами не захотели.

Особенность нашей страны не в том, что здесь нет кандидатов в президенты, выдвинутых политическими партиями, а в том, что правящая партия из всех основных политических партий – единственная, которая этого не делает!

Разумеется, потому что поддерживает уже действующего президента. А тот, заботясь о единстве нации, ни в каких партиях не состоит. Кстати, во Франции президент тоже после избрания приостанавливает членство в своей партии. Он вроде как лидер всех французов. Хотя все прекрасно помнят, что Франсуа Миттеран был социалист, а Жак Ширак – голлист.

И все-таки, почему высказывания Грызлова вызвали такую сенсацию? Дело в том, что, как мне кажется, лидер партии власти не совсем точно выразился. Зато поняли его совершенно точно.

Имелось в виду не то, что партия власти будет выдвигать своего кандидата, а то, что аппарат «Единой России» объявит нам имя нашего будущего президента. Чувствуете разницу?

Вот это действительно сенсация. Ибо в таком случае речь идет о радикальном перераспределении власти в стране, а заодно и о серьезном изменении всей системы политических институтов.

Сегодня все ждут, что имя будущего начальника России будет названо нынешним президентом, а реальный вопрос о престолонаследии решен действующим лидером и его ближайшим окружением. Иными словами, ключевую роль играет аппарат администрации президента.

И все-таки, почему высказывания Грызлова вызвали такую сенсацию? (фото: ИТАР-ТАСС)

Этот аппарат не случайно сидит в том же здании, что и прежний ЦК КПСС, унаследовав большую часть его функций. Не записанный в конституции орган власти давно уже является средоточием реальных политических процессов – точно так же, как брежневский или сталинский ЦК, о котором в Основном Законе СССР не было ни слова. Однако есть одно принципиальное отличие от советских времен. ЦК КПСС был лишь верхушкой бюрократического айсберга, тесно связанной со всеми звеньями партийного аппарата, он пополнялся из его рядов и испытывал с его стороны постоянное воздействие. Напротив, сегодняшняя президентская администрация является в достаточной мере автономным органом, самостоятельность которого обеспечена статусом президента и его фактической независимостью от партий или парламента. Это скорее некое подобие царского двора XVIII столетия, который, будучи, разумеется, важнейшим фактором управления, не был формально связан с повседневной работой остальной бюрократии, замыкаясь непосредственно на личность монарха. Потому придворные расклады, в случае возникновения какого-нибудь кризиса, играли куда большую роль, нежели мнение чиновников из петербургских департаментов, не говоря уж о Калуге или Иркутске.

«Единая Россия» унаследовала некоторые черты КПСС, но отнюдь не стала средоточием реальной власти. Скорее это партия, берущая на себя функции политического представительства, обеспечивающая гладкую и четкую законодательную работу по программе, сформулированной не ей самой, а правительством и администрацией президента. Органами, которые отнюдь не партией сформированы и не перед ней отчитываются. В этом отношении разница между «Единой Россией» и КПСС – принципиальная. «Единая Россия», будучи партией власти, не является правящей партией в европейском или американском понимании слова. Она не руководящая и направляющая сила, а просто инструмент управления.

Между тем аппетит приходит во время еды. Успехи «Единой России» в регионах и ожидаемая победа на выборах в следующую Государственную думу приводят функционеров партии к выводу, что нужно повысить ее роль в политическом процессе. Три года назад «Единая Россия» была еще довольно неустойчивой конструкцией, полностью зависящей от политических технологов из администрации. Однако за прошедшие годы она не только выиграла целую серию выборов, но и сформировала собственный аппарат, в котором сложились более или менее стабильные отношения, взгляды, позиции. Сегодня этот аппарат вполне может играть самостоятельную роль, требуя активного участия в принятии ключевых решений. Так что заявление Грызлова – не просто реакция на высказывания Суркова. Оно отражает общую тенденцию, которая уже несколько лет как складывается. Еще раньше «Единая Россия» намекала на необходимость формировать правительство парламентского большинства. Иными словами, на партийной основе. Что технически вполне соответствует европейским нормам. Положительного ответа не последовало, но и однозначного отказа тоже. Теперь планка поднимается повыше. Речь идет о главном посте в государстве.

Директор Центра политических технологий Алексей Макаркин (фото: radiomayak.ru)

На первый взгляд может показаться, что ничего не меняется. Директор Центра политических технологий Алексей Макаркин объясняет: «Люди, которых сейчас обсуждают как возможных преемников, вполне совместимы с «Единой Россией» – и имиджево, и организационно. Они просто получат партийный билет». Имя нового президента будет названо сначала в кремлевских коридорах, а потом доведено до руководства «Единой России» и на его заседании «озвучено» для всей остальной страны. Но это только на первый взгляд чистая формальность. Ведь создается новый механизм выдвижения первого лица, а «Единая Россия» берет на себя ответственность обеспечить «техническую проводку» кандидата – от Центризбиркома до кремлевского кабинета. Соотношение сил внутри аппарата власти меняется. Ресурсы перераспределяются. А дальше начинается самое интересное: если уж единороссы действительно берут на себя обязанности правящей партии, то ими должны будут формироваться и следующий Кабинет министров и следующая администрация президента. Ведь именно так обстоят дела во все той же благословенной Франции. Да и в США, где правительство и администрация президента суть одно и то же, кадровые решения принимаются не столько самим первым лицом, сколько партийным аппаратом. В такой системе надо быть очень сильным президентом, таким как Джон Кеннеди, чтобы назначать своих людей на ключевые посты самостоятельно, не оглядываясь на мнение аппаратчиков. Впрочем, мы знаем, как кончил Кеннеди.

Нет никаких технических причин, которые помешают подобной реконструкции власти в России. Есть только один неприятный вопрос: кадры.

Как известно, кадры решают все, в России же – тем более. А кадровый костяк «Единой России» подбирали отнюдь не для того, чтобы доверить ему решение основных политических вопросов. Может быть, Владислав Сурков несколько поторопился, рассуждая о повышении роли политических партий (что в наших реальных условиях означает одну вполне конкретную партию)?

Администрация президента в свое время создала «Единую Россию», и, судя по результатам, у нее получилось. Партия вышла не слишком симпатичная, зато вполне работоспособная. Только отсюда совершенно не следует, будто будет верна обратная теорема.

Интересно, какой будет администрация президента, если формировать ее станет «Единая Россия»?