Сергей Минаев: Великая Отечественная Медийная Война

Неделю сидел дома с простудой, читал Интернет и за короткий промежуток времени был поражен количеством статей в иностранной прессе типа: «Теневая империя России», «Почему рычит русский медведь?», «Путин резко ответил Западу».

Судя по заголовкам, во время болезни я что-то важное пропустил. Вероятно, произошло событие, которое оказало влияние на весь ход современной российской истории, окончательно своротив наш локомотив с пути, ведущего в страну под названием «демократия». Не иначе как разогнали очередной УЖК (уникальный журналистский коллектив) или олигарха бесчеловечно сослали в Сибирь.

Проверяю отечественные интернет-порталы. Все вроде на месте. «Эхо Москвы» в эфире, олигархи живы, Березовский в Лондоне, русских танков на Украине нет. Что же произошло такого, что не может позволить мировому сообществу безучастно взирать на происходящее в России?

«Почему русские по-прежнему создают нам проблемы, несмотря на то, что холодная война давно уже закончилась? Почему они приглашают лидеров террористической организации «Хамас» в Москву? Почему они прекращают поставки газа на Украину и тем самым сокращают его поток в Западную Европу? Почему они преследуют иностранные неправительственные организации, обвиняя их в шпионаже и подстрекательстве к революции? Почему они проводят совместные военные учения с Китаем, которые явно нацелены против Тайваня?» – пишет в своей статье «Почему рычит русский медведь» Ричард Пайпс (Richard Pipes), в The Wall Street Journal.

«Россия была слабым государством, ежедневно терявшим все свои годами приобретенные на мировой арене позиции»

«До 1991 года Россия в своей истории лишь дважды отходила от автократии: в начале 17 века и еще раз – в 1917 году», – пишет мистер Пайпс. Опа.

А может быть, в этом и дело? Что у нас было в указанное время? Посмотрим. В начале 17 века – Смутное время, в 1917, как мы помним, революция. Две величайших впадины на графике истории России. Моменты, в которые мы были отчаянно слабы и не могли не то что кому-либо диктовать свою волю, а просто с трудом сдерживали интервенцию. Безусловно, с такой точки зрения Россия образца середины 90-х годов была гораздо более демократичным государством. Потому что у России было одно, но зато самое важное для становления истинной демократии достоинство: Россия была слабым государством, ежедневно терявшим все свои годами приобретенные на мировой арене позиции. И никого не волновали ни упадок российского производства и вымирание населения, ни коррупция, ни разгул организованной преступности, ни слабость государственной власти. Все это мелочи по сравнению с тем, что любой выгодный США или Европе международный шаг можно было осуществить без согласования с Россией (декларируемый принцип взаимовыгодного партнерства). Более того, в случае недовольства последней всегда можно было придержать очередной «транш МВФ» (помните, еще недавно это слово повторялось медиаресурсами как заклинание), попеняв на казнокрадство. Действительно, добрым демократическим словом и ограничением кредитов можно достичь больше, чем просто добрым демократическим словом.

А сейчас мы катимся в пропасть. Я со слезами на глазах вижу, как каждый день мы теряем то, что приобретали за последнее десятилетие. То малое, что делало нас страной, вставшей на путь настоящих либеральных ценностей. Доллар падает, рубль растет, нефть дорожает, укрепляется экономика. Мы даже кредиты отдаем. Нормально? Пять лет назад уровень нашей задолженности равнялся 80% от ВВП, а теперь превратился в 25% ВВП. Я считаю, что это попахивает международным финансовым терроризмом.

А что делается внутри страны? Вдумайтесь: в России попрана свобода слова! Катастрофа! Целых десять уникальных журналистов никогда больше не получат зарплат в пятьдесят тысяч долларов в месяц. А федеральные телеканалы никогда, вы слышите, никогда больше не будут принадлежать олигархам, использующим их в качестве собственных карманных мегафонов! Трагедия!

«…Мы полагали, что Россия воссоединится с мировым сообществом, демократизирует свою политическую систему и даст гарантии соблюдения гражданских прав. Этого не произошло. Путин укрепил контроль государства над национальным телевидением, превратил верхнюю палату парламента в назначаемый орган, ослабил власть региональных губернаторов, избиравшихся в ходе общего голосования, по сути дела, установил контроль над судами и начал развивать такую форму государственного капитализма, которая терпимо относится к частным компаниям лишь в том случае, если они угодливо прислуживают государственным интересам...»

«Путин резко ответил Западу» (фото: ИТАР-ТАСС)

Действительно, кошмар. И такие выводы можно сделать из каждой указанной в начале статьи. Что это? Справедливое негодование более просвещенных людей в отношении туземцев- людоедов? Стремление вернуть Россию в лоно мировой семьи? Взгляд со стороны?

Нет, это просто война. Войны бывают разные. С применением химического и биологического оружия, с «умными» бомбами и тактикой выжженной земли. Но есть категория войн, в которых нет разрушенных городов и тысяч погибших. В них не захватываются новые территории или источники сырьевых ресурсов. В качестве трофеев победивший в такой войне получает гораздо больше – он получает сердца и умы миллионов людей. В данном случае мы имеем дело с медийной войной.

В основе любых конфликтов лежит экономика и геополитические интересы Великих Держав. В девяти случаях из десяти государство, решающее определенные задачи, совершает такие шаги, которые не имеют ничего общего ни с декларациями ООН, ни с соблюдением прав человека, ни с традиционным набором морально-этических норм гражданского общества. И в такие моменты правым оказывается тот, чьи медиаресурсы провели более массированную артподготовку по умам аудитории. В такие моменты становится совершенно неважно, было ли у государства, чью территорию вы атаковали с целью контроля новых нефтяных полей, ядерное оружие или не было. Был ли глава этого государства агрессором или, наоборот, миротворцем. В конце концов, медиа расскажет вам, как все было на самом деле.

Дипломатия со времен ее возникновения всегда подчинялась лицемерию и политике двойных стандартов для прикрытия собственных интересов. Как не цинично это прозвучит, но ложь во благо собственных интересов – это нормальная мировая практика.

Весь вопрос состоит не в том, что есть правда, а что есть ложь, а в том, кто имеет право на подмену понятий, а кто не имеет.

Так же как и люди от рождения делятся на слабых и сильных, так и государства, в силу сложившихся исторических причин, делятся на тех, кто определяет свои геополитические интересы и кто этими самыми геополитическими интересами является. Сильные страны создают силовые орбиты влияния – страны сателлиты, в свою очередь вращаются вокруг этих орбит. Это называется системой международных отношений. И никогда малые страны типа Грузии, Эстонии или Вьетнама не будут жить, ориентируясь только на собственную политическую волю. В любом случае они будут двигаться в чьей-то орбите. США, Европа, Россия, Китай.

Но, как оказалось, в сегодняшнем мире для совершения любого рода гадостей – от постановки в государстве нужного тебе правительства до прямой агрессии – мало быть просто сильной страной. Нужно еще быть страной демократической. Демократия…

Это слово сегодня встало в один ряд со словами типа «духовность», «незалежность», «справедливость», «честность». Для любого образованного человека эти слова являются уже ничего не значащими определениями, потому что их истинный смысл и истинная ценность затерты и разменяны в зависимости от изменения позиции декларирующего, они стали простым элементом спекуляции на гражданских и нравственных чувствах аудитории.

Ричард Пайпс (фото: info-poland.buffalo.edu)

И в рамках собственных геополитических интересов можно совершать любые поступки и бомбить любые города от Белграда до Багдада. Медиа оправдают все. Главное – стоять на позициях демократии.

Можно, с одной стороны, поддерживать, например, Саудовскую Аравию – страну, в которой «самым грубым образом нарушаются права человека». Формулировка эта не из традиционных «антиамериканских СМИ России», а с сайта Amnesty International, международной правозащитной организации. А с другой стороны, освобождать иракский народ от власти жестокого диктатора. «Все хорошо, что хорошо для Америки». И все хорошо, что кончается нефтью, хочется добавить в этот знаменитый лозунг.

С нефтью и энергоресурсами вообще получается интересная пьеса. Формула мирового порядка, которая объясняется хитросплетением исторических процессов и путей прогресса, на самом деле проста как пряник: Шестнадцать государств являются самыми большими потребителями энергии в мире. На эти же шестнадцать стран приходится 86% мирового благосостояния. В их числе вся Европа, США, Япония…

Поскольку данным государствам нужно много энергии для поддержания жизнеобеспечения собственных стран, то ее, безусловно, откуда-то нужно брать. И вся проблема в том, что дура-природа почему-то щедро распределила энергоресурсы как раз таки в страны, которые не входят в эти шестнадцать государств. Под какой легендой можно взять под контроль чужие запасы нефти и газа? Как обеспечить для своих корпораций новые рынки сбыта? Все просто – следует всего-навсего объявить страны – источники сырья недемократическими. И под знаменем защиты населения от авторитарных диктатур включать государства-доноры в орбиту своих жизненных интересов. Я вывел собственную формулу современной политики: степень демократичности государства обратно пропорциональна наличию у него энергоресурсов.

В особенности это касается России. Несмотря на весь тот кошмар, творившийся в стране в 90-е годы, когда мы еще твердо стояли на пути «построения демократического общества гражданских свобод», несмотря на почти разорванную по частям страну – мы выжили и, хочется верить, стали сильнее.

И сейчас нам всем следует очень четко понимать: чем быстрее развивается современная Россия, тем выше уровень критики. Сильная Россия слишком неудобная страна. Она не выгодна никому, так как, расширяя свою сферу влияния, мы тем самым занимаем больше стратегически важных зон, оставляя в них все меньше и меньше места для других.

И в борьбе за зоны влияния мы столкнемся с еще более массированной информационной войной, потому что таковы законы современного политического жанра. В век новых технологий ничего не бьет так сильно, как медиа. Поэтому не стоит стесняться правильно промоутировать собственные достижения. Это лишь еще один инструмент по возвращению державе достойного ее имиджа. Еще одно оружие в Великой Отечественной Медийной Войне. Которую нельзя проиграть.