В новой антиалкогольной кампании (пусть она и присутствует пока только на телеканалах и в невнятных обещаниях политиков) есть одна несомненная польза.

Водка портит Божий лик...
...и уродует походку,
и коверкает язык.
(Саша Черный)

Впервые с 1985 года власть решилась посягнуть, наконец, на священное и неотъемлемое право нашего человека принимать внутрь любую жидкость, которая хотя бы отдаленно напоминает по химическому составу этиловый спирт. Другое дело, что, действуя с привычным размахом, правительство, кажется, уже забыло, с чего алкогольный скандал начался.

Спровоцированный производителями стеклоочистителей 95%-ной крепости народный гнев по непонятной логике преобразовался в идеи государственной монополии на производство, дистрибьюцию и даже продажу спиртного.

Конечно же потерянные ключи легче искать под фонарем, а не там, где их обронил. И регулировать проще цивилизованный и устоявшийся рынок легального алкоголя, а не реальный народный рынок алкоголя, действующий за гранью добра и зла.

«Из того, что рынок «народного» алкоголя на практике неуязвим для регулирующих органов, не следует, что этого регулирования не будет»

Как живет алкогольный бизнес в глубинке я наблюдал непосредственно, посетив однажды глухую ярославскую деревню. Единственным производителем спиртосодержащих продуктов на много верст окрест были два армянина, чей бизнес сводился к разбодяживанию колодезной водой спирта неясного происхождения из потертой пластиковой канистры. А своеобразный акциз с этого производства снимал, естественно, местный участковый в натуральной форме. Даже по себестоимости заводская водка не может конкурировать с этим пойлом по 20 рублей. Впрочем, как ни велик был соблазн выпить на свежем воздухе под добротную деревенскую закуску, удержаться тогда удалось. Вероятно, благодаря тогдашней стойкости я и пишу сегодня эту колонку на «Взгляде», а не записки родным из больницы им. Боткина.

Главная беда заключается как раз в том, что этот народный рынок алкоголя никакому регулированию не поддается в принципе. Что здесь вообще можно регулировать? Ведомство Онищенко начнет проверять органолептические показатели тормозной жидкости? Или через систему ЕГАИС будут проводить все баллончики дихлофоса, успешно конкурирующего в провинции с самой дешевой водкой? Можно сровнять с землей заводы по производству левого спирта. Можно расстрелять бутлегеров, но находчивость и изобретательность русского человека преодолеет любые преграды. Введите продажу спирта по рецептам – и немедленно возникнут подпольные цеха по фальсификации рецептов в промышленных масштабах.

Даже по себестоимости заводская водка не может конкурировать с пойлом по 20 рублей

Было бы слишком просто, если бы эта иррациональная тяга к недорогим ядам объяснялась только нищетой и невыносимыми условиями провинциальной жизни. Эти объяснения слишком напоминают излюбленное клише либеральной прессы XIX века насчет «среда заела». «Да и кто бы из вас от такой безысходности не хряпнул стеклоочистителя, господа присяжные!»

И дело тут не только в том, что «невыносимость бытия» за границами МКАД сильно преувеличена. Способность пить тормозную жидкость (независимо от наличия ЕГАИС или грузинского вина в продаже) или не делать этого ни под каким видом зависит не от личного достатка, а от элементарного инстинкта самосохранения. Бок о бок с нами живут миллионы людей, ни в грош не ставящих собственную жизнь. И тысячи тех, кто крупно зарабатывает на этой самоубийственной тяге соотечественников.

В Волгоградской области часть отравившихся призналась, что пили антисептик «Экстрасепт-1» производства Александровского завода бытовой химии. Основу антисептика составляет 93%-ный денатурированный спирт. Директор завода, узнав о массовых отравлениях своей продукцией, не застрелился и не ушел в монастырь замаливать грех, а опубликовал уникальное по цинизму обращение к СМИ про то, что «...подобные антисептические препараты имеют бесспорное значение для социально-экономического развития страны, поскольку действуют на здоровье граждан и, как следствие, предотвращают ухудшение демографической ситуации». Демографическую ситуацию эти препараты улучшают разве что в духе социал-дарвинизма, но прямым текстом изложить теорию отсева неполноценных членов общества завод, кажется, пока не готов и ограничивается прозрачными намеками.

Сейчас выпуск «Экстрасепта» временно прекращен. Зато официальный сайт завода торжественно уведомляет потребителя о запуске в производство еще одного хита народного рынка алкоголя – «средства для розжига костров». Действительно, не простаивать же линии по разливу денатурата, а уж как он будет называться – антисептиком или средством для розжига, потребителю не очень важно.

В Волгоградской области часть отравившихся призналась, что пили антисептик «Экстрасепт-1» производства Александровского завода бытовой химии

Именно эту циничную публику правительство собирается регулировать цивилизованными рыночными механизмами. Сертифицировать кого-то, устанавливать минимальные цены... Уж если легальный производитель «АлексБытХим», действующий строго в рамках закона, откровенно издевается над этими попытками, то настоящие теневики никакого регулирования отрасли скорее всего и не заметят. Задача эта вообще не имеет решений в экономической плоскости. Реально что-то изменить можно только тогда, когда к милиционеру, закрывающему глаза на подпольный цех по разливу метилового спирта, все (от прокурора до собственной семьи) будут относиться так же, как к его коллеге, пропустившему террористок на борт самолета. Это не сложно, кстати, разницы между ними нет никакой...

Впрочем, из того, что рынок «народного» алкоголя на практике неуязвим для регулирующих органов, не следует, что этого регулирования не будет. И по аппаратной логике, да и просто по человечески правительство просто вынуждено будет хоть что-то делать с алкогольным рынком. Назад дороги нет, даже если трезво отдавать себе отчет, что на ситуацию с суррогатами эти меры никак не повлияют. Не приходится сомневаться, что в результате любых мер правительства водка традиционно подорожает, что, кстати, к лучшему. Недовольным же придется все претензии по этому поводу направлять непосредственно на Александровский завод бытовой химии, успешный бизнес которого дал власти карт-бланш на самые жесткие меры на алкогольном рынке.